Обыкновенная история

Премьера качественно отличается от его предыдущих спектаклей на этой сцене. Если раньше режиссер числился в ряду талантливых последователей Юрия Бутусова, но никак не мог проститься со своим ученичеством, то в «Обыкновенной истории» долгожданный прорыв, безусловно, случился. Сценография, мизансцены, костюмы, свет – тщательно продуманы, подчинены единой идее и целенаправленно работают на нее. Режиссер играет с петербургским мифом русской культуры. Для этой трактовки романа Гончарова Северная столица не просто место действия, она становится основным фоном происходящего, активно воздействуя на молодого героя. Тень медного всадника буквально маячит за спиной Адуева-младшего, напоминая о пушкинском Евгении и герое «Подростка» Достоевского («Долгорукий, но не князь»). Так в спектакле возникают отсылки к двум смыслообразующим линиям петербургского мифа – пушкинскому Петербургу и Петербургу Гоголя – Достоевского. При этом сквозь условный XIX век спектакля «Обыкновенная история» просвечивает сегодняшний день. Да, современность постановки лежит не только в области отточенных технологических приемов, хотя, говоря о постановочной команде «Обыкновенной истории», нельзя не отметить блестящую работу художника по свету Константина Бинкина, который свето-тенью просто-таки рисует картину за картиной сценического действия. Световая партитура Бинкина напоминает музыкальное произведение, так легко и изящно, используя разные планы, ширину и высоту пространства, художник выводит героев из интерьеров в экстерьер, кадрирует, замедляя или ускоряя действие, играет масштабами, следуя режиссерскому ритму. Свет здесь танцует собственный сюжет, а не просто расставляет смысловые акценты или освещает «точки» (как это часто бывает), равноправно играет в общем хоре с постановочными решениями режиссера-сценографа, актерскими партиями главных персонажей, переплетая все компоненты сетью разнообразных лучей, световых рам и видеопроекций.